Мишутка своими руками


Мишутка своими руками

Мишутка своими руками

Мишутка своими руками



 




















Юмористические рассказы для детей


Николай Носов
Замазка
Однажды стекольщик замазывал на зиму рамы, а Костя и Шурик стояли рядом и смотрели. Когда стекольщик ушёл, они отковыряли от окон замазку и стали лепить из неё зверей. Только звери у них не получились. Тогда Костя слепил змею и говорит Шурику:
- Посмотри, что у меня получилось.
Шурик посмотрел и говорит:
- Ливерная колбаса.
Костя обиделся и спрятал замазку в карман. Потом они пошли в кино. Шурик всё беспокоился и спрашивал:
- Где замазка?
А Костя отвечал:
- Вот она, в кармане. Не съем я её!
В кино они взяли билеты и купили два мятных пряника. Вдруг зазвонил звонок. Костя бросился занимать место, а Шурик где-то застрял. Вот Костя занял два места. На одно сел сам, а на другое положил замазку. Вдруг пришёл незнакомый гражданин и сел на замазку.
Костя говорит:
- Это место занято, здесь Шурик сидит.
- Какой такой Шурик? Здесь я сижу, - сказал гражданин.
Тут прибежал Шурик и сел рядом с другой стороны.
- Где замазка? - спрашивает.
- Тише! - прошептал Костя и покосился на гражданина.
- Кто это? - спрашивает Шурик.
- Не знаю.
- Чего ж ты его боишься?
- Он на замазке сидит.
- Зачем же ты отдал ему?
- Я не давал, а он сел.
- Так забери!
Тут погас свет, и началось кино.
- Дяденька, - сказал Костя, - отдайте замазку.
- Какую замазку?
- Которую мы из окна выковыряли.
- Из окна выковыряли?
- Ну да. Отдайте, дядя!
- Да я ведь не брал у вас!
- Мы знаем, что не брали. Вы сидите на ней.
- Сижу?!
- Ну да.
Гражданин подскочил на стуле.
- Чего ж ты раньше молчал, негодный?
- Так я ведь говорил вам, что место занято.
- Когда же ты говорил? Когда я сел уже!
- Откуда же я знал, что вы сядете?
Гражданин встал и принялся шарить на стуле.
- Ну, где же ваша замазка, злодеи? - проворчал он.
- Постойте, вот она! - сказал Костя.
- Где?
- Вот, на стуле размазалась. Мы сейчас счистим.
- Счищайте скорей, негодные! - кипятился гражданин.
- Садитесь! - кричали на них сзади.
- Не могу, - оправдывался гражданин. - У меня тут замазка.
Наконец ребята соскоблили замазку.
- Ну, теперь хорошо, - сказали они. - Садитесь.
Гражданин сел. Стало тихо.
Костя уже хотел смотреть кино, но тут послышался шёпот Шурика:
- Ты уже съел свой пряник?
- Нет ещё. А ты?
- Я тоже нет. Давай есть.
- Давай.
Послышалось чавканье. Костя вдруг плюнул и прохрипел:
- Послушай, у тебя пряник вкусный?
- Угу!
- А у меня невкусный. Мягкий какой-то. Наверное, растаял в кармане.
- А замазка где?
- Замазка вот, в кармане… Только постой! Это не замазка, а пряник. Тьфу! В темноте перепутал, понимаешь, замазку и пряник. Тьфу! То-то я гляжу, что она невкусная!
Костя со злости швырнул замазку на пол.
- Зачем же ты её бросил? - спросил Шурик.
- А на что мне она?
- Тебе не нужна, а мне нужна, - проворчал Шурик и полез под стул искать замазку. - Где же она? - сердился он. - Вот ищи теперь.
- Сейчас я найду, - сказал Костя и тоже исчез под стулом.
- Ай! - послышалось вдруг откуда-то снизу. - Дядя, пустите!
- Кто это там?
- Это я.
- Кто - я?
- Я, Костя. Пустите меня!
- Да я ведь не держу тебя.
- Вы мне на руку наступили!
- Что ж ты полез под стул?
- Я замазку ищу.
Костя пролез под стулом и встретился с Шуриком нос к носу.
- Кто это? - испугался он.
- Это я, Шурик.
- А это я, Костя.
- Нашёл?
- Ничего не нашёл.
- И я не нашёл.
- Давай лучше кино смотреть, а то все пугаются, в лицо ногами тыкают, думают - собака.
Костя и Шурик пролезли под стульями и уселись на свои места.
Перед ними на экране мелькнула надпись: "Конец".
Публика бросилась к выходу. Ребята вышли на улицу.
- Что это за кино мы смотрели? - говорит Костя. Я что-то ничего не разобрал.
- А я, думаешь, разобрал? - ответил Шурик. - Какая-то чепуха на постном масле. Показывают же такие картины!
Телефон
Один раз мы с Мишкой были в игрушечном магазине и увидели замечательную игрушку - телефон. В большой деревянной коробке лежали два телефонных аппарата, две трубки, в которые говорить и слушать, и целая катушка проволоки. Продавщица объяснила нам, что если один телефон поставить в одной квартире, а другой - у соседей и соединить оба аппарата проволокой, то можно переговариваться.
- Вот нам бы купить! Мы как раз соседи, - сказал Мишка. - Хорошая штука! Это не какая-нибудь простая игрушка, которую поломаешь и выбросишь. Это полезная вещь!
- Да, - говорю я, - очень полезная штука! Захотел поговорить, взял трубку - поговорил, и ходить никуда не надо.
- Удобство! - восторгался Мишка. - Сидишь дома и разговариваешь. Замечательно!
Мы с Мишкой решили собирать деньги, чтобы купить телефон. Две недели подряд мы не ели мороженого, не ходили в кино - всё деньги копили. Наконец насобирали сколько было нужно и купили телефон.
Примчались из магазина домой с коробкой. Один телефон у меня поставили, другой - у Мишки, и от моего телефона протянули проволоку через форточку вниз, прямо к Мишкиному телефону.
- Ну, - говорит Мишка, - попробуем разговаривать. Беги наверх и слушай.
Я помчался к себе, взял трубку и слушаю, а трубка уже кричит Мишкиным голосом:
- Алло! Алло!
Я тоже как закричу:
- Алло!
- Слышно что-нибудь? - кричит Мишка.
- Слышно. А тебе слышно?
- Слышно. Вот здорово! Тебе хорошо слышно?
- Хорошо. А тебе?
- И мне хорошо! Ха-ха-ха! Слышно, как я смеюсь?
- Слышно. Ха-ха-ха! А тебе слышно?
- Слышно. Послушай, сейчас я к тебе приду.
Мишка прибежал ко мне, и мы принялись обниматься от радости.
- Хорошо, что купили телефон! Правда? - говорит Мишка.
- Конечно, - говорю, - хорошо.
- Слушай, сейчас я пойду обратно и позвоню тебе. Он убежал и позвонил снова.
Я взял трубку.
- Алло!
- Алло!
- Слышно? Слышно.
- Хорошо? Хорошо.
И у меня хорошо. Давай разговаривать.
- Давай, - говорю. - А о чём разговаривать?
- Ну, о чём… О чём-нибудь… Хорошо, что мы купили телефон, правда?
- Правда.
- Вот если бы не купили, было бы плохо. Правда?
- Правда.
- Ну?
- Что "ну"?
- Чего же ты не разговариваешь?
- А ты почему не разговариваешь?
Да я не знаю, о чём разговаривать, - говорит Мишка. - Это всегда так бывает: когда надо разговаривать, так не знаешь, о чём разговаривать, а когда не надо разговаривать, так разговариваешь и разговариваешь…
Я говорю:
- Давай вот что: подумаем, а когда придумаем, тогда позвоним.
- Ладно.
Я повесил трубку и стал думать. Вдруг звонок. Я взял трубку.
- Ну, придумал? - спрашивает Мишка.
- Нет ещё, не придумал.
- Я тоже ещё не придумал.
- Зачем же ты звонишь, раз не придумал?
- А я думал, что ты придумал.
- Я сам тогда позвонил бы.
- А я думал, что ты не догадаешься.
- Что ж я, по-твоему, осёл?
- Нет, какой же ты осёл! Ты совсем не осёл! Разве я говорю, что ты осёл!
- А что ты говоришь?
- Ничего. Говорю, что ты не осёл.
- Ну ладно, довольно тебе про осла твердить! Давай лучше уроки учить.
- Давай.
Я повесил трубку и сел за уроки. Вдруг Мишка снова звонит:
- Слушай, сейчас я буду петь и на рояле играть но телефону.
- Ну, пой, - говорю.
Послышалось какое-то шипение, потом забренчала музыка, и вдруг Мишка запел не своим голосом:
Куда, куда вы удалились.
Весны моей златые дни-и-и?
"Что это? - думаю. - Где он так петь выучился?"
Вдруг Мишка сам является. Рот до ушей.
- Ты думал, это я пою? Это патефон по телефону поёт! Дай-ка я послушаю.
Я дал ему трубку. Он слушал, слушал, потом как бросит трубку - и бегом вниз. Я взял трубку, а там: "Пш-ш-ш! Пш-ш-ш! Др-р-р! Др-р-р!" Наверно, пластинка кончилась. Я снова сел за уроки. Опять звонок. Я взял трубку:
- Алло!
А из трубки:
- Ав! Ав! Ав!
- Ты чего, - говорю, - по-собачьи лаешь?
- Это не я. Это с тобой Дружок разговаривает. Слышишь, как он кусает трубку зубами?
- Слышу.
- Это я ему в морду тыкаю трубкой, а он её зубами грызёт.
- Ты б лучше не портил трубку.
- Ничего, она железная… Ай! Пошёл вон! Я тебе покажу, как кусаться! Вот тебе! (Ав! Ав! Ав!) Кусается, понимаешь?
- Понимаю, - говорю.
Снова сел за уроки. Через минуту звонок. Я взял трубку, а там что-то жужжит:
"Жж-у-у-у!"
- Алло, - кричу я.
"Жуу-у! Жжу-у!"
- Чем ты там жужжишь?
- Мухой.
- Какой мухой?
- Ну, простой мухой. Я её держу перед трубкой, а она крылышками машет и жужжит.
Целый вечер мы с Мишкой звонили друг другу и выдумывали разные фокусы: пели, кричали, рычали, мычали, даже шёпотом разговаривали - всё было слышно. Уроки я кончил поздно и думаю:
"Позвоню ещё раз Мишке, перед тем как лечь спать".
Позвонил, а он не отвечает.
"Что же это? - думаю. - Неужели телефон испортился?"
Позвонил ещё раз - опять нет ответа! Думаю:
"Надо пойти узнать, в чём дело".
Прибегаю к нему… Батюшки! Он телефон положил на стол и ломает. Батарею из аппарата вытащил, звонок разобрал и уже трубку развинчивает.
- Стой! - говорю. - Ты зачем телефон ломаешь?
- Да я не ломаю. Я только хочу посмотреть, как он устроен. Разберу, а потом соберу обратно.
- Так разве ты соберёшь? Это понимать надо.
- Ну я и понимаю. Чего тут ещё не понимать!
Он развинтил трубку, вынул из неё какие-то железки и стал отковыривать круглую пластинку, которая внутри была. Пластинка вырвалась, и из трубки посыпался чёрный порошок. Мишка испугался и стал собирать порошок обратно в трубку.
- Ну, вот видишь, - говорю, - что ты наделал!
- Ничего, - говорит, - я сейчас соберу всё, как было.
И стал собирать. Возился, возился… Винтики маленькие, завинчивать трудно. Наконец собрал трубку, только железка у него одна осталась и два винтика лишних.
- А это откуда - железка? - спрашиваю.
- Ах я разиня! - говорит Мишка. - Забыл! Её надо было там внутри привинтить. Придётся снова разбирать трубку.
- Ну, - говорю, - я пойду домой, а ты, как только будет готово, позвони мне.
Пошёл я домой и стал ждать. Ждал, ждал, так ничего не дождался и спать лёг.
Наутро телефон как зазвонит! Я вскочил неодетый, схватил трубку и кричу:
- Слушаю!
А из трубки в ответ:
- Ты чего хрюкаешь?
- Как это - хрюкаю? Я не хрюкаю, - говорю я.
- Брось хрюкать! Говори по-человечески! - кричит Мишка.
- Я и говорю по-человечески… Зачем хрюкать?
- Ну, довольно тебе баловаться! Всё равно я не поверю, что ты поросёнка в комнату притащил.
- Да говорят же тебе, что никакого поросёнка нет! - рассердился я.
Мишка замолчал. Через минуту приходит ко мне:
- Ты чего хрюкал по телефону?
- Я не хрюкал.
- Я ведь слышал.
- Да зачем же мне хрюкать?
- Не знаю, - говорит. - Только у меня в трубке всё "хрю-хрю" да "хрю-хрю". Вот пойди, если не веришь, послушай.
Я пошёл к нему и позвонил по телефону:
- Алло!
Сначала ничего не было слышно, а потом потихоньку так: "Хрюк! Хрюк! Хрюк!
Я говорю:
- Хрюкает.
А в ответ снова:
"Хрюк! Хрюк! Хрюк!"
- Хрюкает! - кричу я.
А из трубки опять:
"Хрюк! Хрюк! Хрюк! Хрюк!
Тут я понял, в чём дело, и побежал к Мишке.
- Это ты, - говорю, - телефон испортил!
- Почему?
- Ты разбирал его, вот и испортил у себя в трубке что-то.
- Наверное, я что-нибудь неправильно собрал, - говорит Мишка. - Надо исправить.
- Как же теперь исправишь?
- А я посмотрю, как твой телефон устроен, и свой сделаю так же.
- Не дам я свой телефон разбирать!
- Да ты не бойся! Я осторожно. Надо же починить!
И стал чинить. Возился, возился - и починил так, что совсем ничего не стало слышно. Даже хрюкать перестало.
- Ну, что теперь делать? - спрашиваю я.
- Знаешь, - говорит Мишка, - пойдём в магазин, может быть, там починят.
Пошли мы в игрушечный магазин, но там телефонов не чинили и даже не знали, где чинят. Целый день мы ходили скучные. Вдруг Мишка придумал:
- Чудаки мы! Ведь мы можем по телеграфу переговариваться!
- Как - по телеграфу?
Очень просто: точка, тире. Звонок-то ведь действует! Короткий звонок - точка, а длинный - тире. Выучим азбуку морзе и будем переговариваться!
Достали мы азбуку морзе и стали учить: "А" - точка, тире; "Б" - тире, три точки; "В" - точка, два тире… Выучили всю азбуку и стали переговариваться. Сначала у нас получалось медленно, а потом мы научились, как настоящие телеграфисты: "трень-трень-трень!>> - и всё понятно. Это даже интереснее было, чем простой телефон. Только это продолжалось недолго. Один раз звоню Мишке утром, а он не отвечает. "Ну, - думаю, - спит ещё". Позвонил позже - опять не отвечает. Пошёл к нему и стучу в дверь. Мишка открыл и говорит:
- Ты чего в дверь барабанишь? Не видишь, что ли?
И показывает на двери кнопку.
Что это? - спрашиваю.
- Кнопка.
- Какая?
Электрическая. У нас теперь электрический звонок есть, так что можешь звонить.
- Где ты взял?
- Сам сделал.
- Из чего?
- Из телефона.
- Как - из телефона?
- Очень просто. Звонок из телефона выдрал, кнопку - тоже. И батарею из телефона вынул. Была игрушка - стала вещь!
- Какое же ты имел право телефон разбирать? - говорю я.
- Какое право! Я свой телефон разобрал. Твоего ведь не трогал.
- Так телефон-то наш общий! Если бы я знал, что ты станешь ломать, то и не стал бы с тобой покупать! Зачем мне телефон, если разговаривать не с кем!
- А зачем нам разговаривать? Небось недалеко живём, можно и так прийти поговорить.
- Я с тобой и разговаривать после этого не хочу!
Рассердился я на него и три дня с ним не разговаривал. От скуки и я свой телефон разобрал и сделал из него электрический звонок. Только не так, как у Мишки. А всё аккуратно устроил. Батарею поставил возле двери на полочке, от неё по стене провода протянул к электрическому звонку и кнопке. А кнопку к двери хорошенько винтиками привинтил, чтоб она не болталась на одном гвозде, как у Мишки. Даже папа и мама похвалили меня за то, что я устроил такую полезную вещь в доме. Я пошёл к Мишке, чтобы рассказать ему, что у меня теперь тоже электрический звонок есть.
Подхожу к двери, звоню… Нажимал кнопку, нажимал - никто не отворяет. "Может быть, звонок испортился?" - думаю. Стал в дверь стучать. Мишка открыл. Я спрашиваю:
- Что же звонок, не действует?
- Не действует.
- Почему?
- Да я батарею разобрал.
- Зачем?
- Ну, я хотел посмотреть, из чего батарея сделана.
- Как же, - говорю, - ты теперь будешь - без телефона и без звонка?
- Ничего, - вздохнул он, - как-нибудь буду!
Пошёл я домой, а сам думаю: "Почему Мишка такой нескладный? Зачем он всё ломает?!" Мне даже жалко стало его.
Вечером я лёг спать и долго не мог заснуть, всё вспоминал: как у нас был телефон и как из него получился электрический звонок. Потом я стал думать об электричестве, как оно получается в батарее и из чего. Все давно уже спали, а я всё думал про это и никак не мог заснуть. Тогда я встал, зажёг лампу, снял с полки батарею и разломал её. В батарее оказалась какая-то жидкость, в которой мокла чёрная палка, завёрнутая в тряпочку. Я понял, что электричество получалось из этой жидкости. Потом лёг в постель и быстро заснул.
Клякса
Я расскажу вам про Федю Рыбкина, о том, как он насмешил весь класс. У него была привычка смешить ребят. И ему было всё равно: перемена сейчас или урок. Так вот. Началось это с того, что Федя подрался с Гришей Копейкиным из-за флакончика туши. Только если сказать по правде, то никакой драки тут не было. Никто никого не бил. Они просто вырывали друг у друга из рук флакончик, а тушь из него выплеснулась, и одна капля попала Феде на лоб. От этого на лбу у него получилась чёрная клякса величиной с пятак.
Сначала Федя рассердился, а потом он увидел, что ребята смеются, глядя на его кляксу, и решил, что это даже лучше. И не стал смывать кляксу.
Скоро зазвонил звонок, пришла Зинаида Ивановна, и начался урок. Все ребята оглядывались на Федю и потихоньку смеялись над его кляксой. Феде очень нравилось, что он одним своим видом может смешить ребят. Он нарочно сунул палец в флакончик и измазал нос тушью. Тут уж никто без смеха не мог на него смотреть. В классе стало шумно.
Зинаида Ивановна сначала никак не могла понять, в чём тут дело, но она скоро заметила Федину кляксу и даже остановилась от удивления.
Это чем ты лицо испачкал, тушью? - спросила она.
- Ага, - кивнул головой Федя.
- А какой тушью? Этой?
Зинаида Ивановна показала на флакончик, который стоял на парте.
- Этой, - подтвердил Федя, и рот его разъехался чуть ли не до ушей.
Зинаида Ивановна надела на нос очки и с серьёзным видом осмотрела чёрные пятна на лице Феди, после чего сокрушённо покачала головой.
- Напрасно ты это сделал, напрасно! сказала она.
- А что? - забеспокоился Федя.
- Да, видишь ли, тушь эта химическая, ядовитая. Она разъедает кожу. От этого кожа сперва начинает чесаться, потом на ней вскакивают волдыри, а потом уже по всему лицу идут лишаи и язвочки.
Федя перепугался. Лицо у него вытянулось, рот сам собою открылся.
- Я больше не буду мазаться тушью, - пролепетал он.
- Да уж думаю, что больше не будешь! - усмехнулась Зинаида Ивановна и продолжала урок.
Федя поскорей принялся стирать пятна туши носовым платком, потом повернул своё испуганное лицо к Грише Копейкину и спросил:
- Есть?
- Есть, - шёпотом сказал Гриша.
Федя снова принялся тереть лицо платком, но чёрные пятна глубоко въелись в кожу и не стирались.
Гриша протянул Феде ластик и сказал:
- На вот. У меня есть замечательная резинка. Потри попробуй. Если она тебе не поможет, то пиши пропало.
Федя принялся тереть лицо Гришиной резинкой, но и это не помогло. Тогда он решил сбегать умыться и поднял руку. Но Зинаида Ивановна, будто нарочно, не замечала его. Он то вставал, то садился, то приподнимался на цыпочки, стараясь вытянуть руку как можно выше. Наконец Зинаида Ивановна спросила, что ему нужно.
- Разрешите мне пойти умыться, - попросил жалобным голосом Федя.
- А что, уже чешется лицо?
- Н-нет, - замялся Федя. - Кажется, ещё не чешется.
- Ну, тогда посиди. На переменке успеешь умыться.
Федя сел на место и снова принялся тереть лицо промокашкой.
- Чешется? - озабоченно спрашивал Гриша.
- Н-нет, кажется, не чешется… Нет, кажется, чешется. Не разберу, чешется или не чешется. Кажется, уже чешется! Ну-ка, посмотри, нет ещё волдырей?
- Волдырей ещё нет, а вокруг уже всё покраснело, - шёпотом сказал Гриша.
- Покраснело? - испугался Федя, - Отчего же покраснело? Может быть, уже волдыри начинаются или язвочки?
Федя снова стал поднимать руку и просить Зинаиду Ивановну отпустить его умыться.
- Чешется! - хныкал он.
Теперь ему было не до смеха. А Зинаида Ивановна говорила:
- Ничего. Пусть почешется. Зато в другой раз не станешь мазать лицо чем попало.
Федя сидел как на иголках и всё время хватался за лицо руками. Ему стало казаться, что лицо на самом деле стало чесаться, а на месте пятен уже начинают вздуваться шишки.
- Ты лучше не три, - посоветовал ему Гриша.
Наконец прозвонил звонок. Федя первым выскочил из класса и во всю прыть побежал к умывальнику. Там он всю перемену тёр лицо мылом, а весь класс над ним потешался. Наконец он начисто оттёр пятна туши и целую неделю после того ходил серьёзным. Всё ждал, что на лице волдыри вскочат. Но волдыри так и не вскочили, а за эту неделю Федя даже разучился на уроках смеяться. Теперь смеётся только на переменках, да и то не всегда.
Метро
Мы с мамой и Вовкой были в гостях у тёти Оли в Москве. В первый же день мама и тётя ушли в магазин, а нас с Вовкой оставили дома. Дали нам старый альбом с фотографиями, чтоб мы рассматривали. Ну, мы рассматривали, рассматривали, пока нам это не надоело.
Вовка сказал:
- Мы так и Москву не увидим, если будем целый день дома сидеть!
Стали в окно глядеть. Напротив - станция метро.
Я говорю:
- Пойдём на метро покатаемся.
Пришли мы на станцию, спустились по лестнице и поехали под землёй. Сначала показалось страшно, а потом ничего, интересно. Проехали две остановки, вылезли.
"Осмотрим, - думаем, - станцию - и назад".
Стали осматривать станцию, а там лестница движется. Люди по ней вверх и вниз едут. Стали и мы кататься: вверх и вниз, вверх и вниз… Ходить совсем не надо, лестница сама возит.
Накатались по лестнице, сели на поезд и поехали обратно. Слезли через две остановки, смотрим - не наша станция!
- Наверно, мы не в ту сторону поехали, - говорит Вовка.
Сели мы на другой поезд, поехали в обратную сторону.
Приезжаем - опять не наша станция! Тут мы испугались.
- Надо спросить кого-нибудь, - говорит Вовка.
- А как же ты спросишь? Ты знаешь, на какой станции мы садились?
- Нет. А ты?
- Я тоже не знаю.
- Давай ездить по всем станциям, может, отыщем как-нибудь, - говорит Вовка.
Стали мы ездить по станциям. Ездили, ездили, даже голова закружилась. Вовка стал хныкать:
- Пойдём отсюда!
- Куда ж мы пойдём?
- Всё равно куда! Я наверх хочу.
- А что тебе наверху делать?
- Не хочу под землёй!
И начал реветь.
- Не надо, - говорю, - плакать. В милицию заберут.
- Пусть забирают! Э-э-э!..
- Ну, пойдём, пойдём, - говорю. - Не реви только. Вон милиционер уже смотрит на нас!
Схватил его за руку - и скорей на лестницу. Поехали вверх. "Куда же нас вывезет? - думаю. - Что теперь с нами будет?"
Вдруг смотрим - навстречу нам мама с тётей Олей по другой лестнице едут. Я как закричу:
- Мама!
Они увидели нас и кричат:
- Что вы здесь делаете?
А мы кричим:
- Мы никак выбраться отсюда не можем!
Больше ничего крикнуть не успели: нас лестница вверх утащила, а их вниз. Приехали мы наверх - и скорей по другой лестнице вниз, за ними вдогонку. Вдруг смотрим - а они снова навстречу едут! Увидели нас и кричат:
- Куда же вы? Почему нас не подождали?
- А мы за вами поехали!
Приезжаем вниз. Я говорю Вовке:
- Подождём. Они сейчас к нам приедут.
Ждали мы, ждали, а их всё нет и нет.
- Наверно, они пас ждут, - говорит Вовка. - Поедем.
Только поехали, а они снова навстречу.
- Мы вас ждали, ждали!.. - кричат.
А вокруг все хохочут.
Приехали мы снова наверх - и опять поскорей вниз. Поймали наконец их. Мама начала бранить нас за то, что ушли без спросу, а мы стали рассказывать, как потеряли станцию.
Тётя говорит:
- Не понимаю, как это вы потеряли станцию! Я тут каждый день езжу, а ещё ни разу станцию не потеряла. Ну, поедем домой.
Сели мы на поезд. Поехали.
- Эх вы, пошехонцы! - говорит тётя. - Искали рукавицы, а они за поясом. В трёх соснах заблудились. Потеряли станцию!
И вот так всю дорогу смеялись над нами.
Приезжаем на станцию, тётя посмотрела вокруг и говорит:
- Тьфу! Совсем вы меня запутали! Нам на Арбат надо, а мы на Курский вокзал приехали. Не в ту сторону сели.
Пересели мы на другой поезд и поехали обратно. И тётя больше уже не смеялась над нами. И пошехонцами не называла.
Фантазёры
Мишутка и Стасик сидели в саду на скамеечке и разговаривали. Только они разговаривали не просто, как другие ребята, а рассказывали друг другу разные небылицы, будто пошли на спор, кто кого переврёт.
- Сколько тебе лет? - спрашивает Мишутка.
- Девяносто пять. А тебе?
- А мне сто сорок. Знаешь, - говорит Мишутка, - раньше я был большой-большой, как дядя Боря, а потом сделался маленьким.
- А я, - говорит Стасик, - сначала был маленький, а потом вырос большой, а потом снова стал маленький, а теперь опять скоро буду большой.
- А я, когда был большой, всю реку мог переплыть, - говорит Мишутка.
- У! А я море мог переплыть!
- Подумаешь - море! Я океан переплывал!
- А я раньше летать умел!
- А ну, полети!
- Сейчас не могу: разучился.
- А я один раз купался в море, - говорит Мишутка, - и на меня напала акула. Я её бац кулаком, а она меня цап за голову - и откусила.
- Врёшь!
- Нет, правда!
- Почему же ты не умер?
- А зачем мне умирать? Я выплыл на берег и пошёл домой.
- Без головы?
- Конечно, без головы. Зачем мне голова?
- Как же ты шёл без головы?
- Так и шёл. Будто без головы ходить нельзя!
- Почему же ты теперь с головой?
- Другая выросла.
Михаил Зощенко, Лев Кассиль и др. - Заколдованная буква
"Ловко придумал!" - позавидовал Стасик. Ему хотелось соврать получше Мишутки.
- Ну, это что! - сказал он. - Вот я раз был в Африке, и меня там крокодил съел!
- Вот так соврал! - рассмеялся Мишутка.
- Вовсе нет.
- Почему же ты теперь живой?
- Так он же меня потом выплюнул.
Мишутка задумался. Ему хотелось переврать Стасика. Он думал, думал, наконец говорит:
- Один раз я шёл по улице. Кругом трамваи, автомобили, грузовики…
- Знаю, знаю! - закричал Стасик. - Сейчас расскажешь, как тебя трамвай переехал. Ты уже врал про это.
- Ничего подобного. Я не про это.
- Ну ладно. Ври дальше.
- Вот я иду, никого не трогаю. Вдруг навстречу автобус. Я его не заметил, наступил ногой - рраз! - и раздавил в лепёшку.
- Ха-ха-ха! Вот это враки!
- А вот и не враки!
- Как же ты мог раздавить автобус?
- Так он же совсем маленький был, игрушечный. Его мальчишка на верёвочке тащил.
- Ну, это не удивительно, - сказал Стасик. - А я раз на Луну летал.
- Эва, куда махнул! - засмеялся Мишутка.
- Не веришь? Честное слово!
- На чём же ты летал?
- На ракете. На чём ещё на Луну летают? Будто не знаешь сам!
- Что же ты там, на Луне, видел?
- Ну что… - замялся Стасик. - Что я там видел? Ничего и не видел.
- Ха-ха-ха! - рассмеялся Мишутка. - А говорит, на Луну летал!
- Конечно, летал.
- Почему же ничего не видел?
- А темно было. Я ведь ночью летал. Во сне. Сел на ракету и как полечу в космическое пространство. У-у-у! А потом как полечу обратно… Летел, летел, а потом бряк о землю… ну и проснулся…
- А-а? - протянул Мишутка. - Так бы сразу и говорил. Я ведь не знал, что ты - во сне.
Тут пришёл соседский Игорь и сел рядом на скамеечке. Он слушал, слушал Мишутку и Стасика, потом говорит:
- Вот врут-то! И вам не стыдно?
- А чего стыдно? Мы же никого не обманываем, - сказал Стасик. - Просто выдумываем, будто сказки рассказываем.
- Сказки! - презрительно фыркнул Игорь. - Нашли занятие!
- А ты думаешь, легко выдумывать?
- Чего проще!
- Ну выдумай что-нибудь.
- Сейчас… - сказал Игорь, - Пожалуйста.
Мишутка и Стасик обрадовались и приготовились слушать.
- Сейчас, - повторил Игорь. - Э-э-э… гм… кхм… э-э-э…
- Ну, что ты всё "э" да "э"!
- Сейчас! Дайте подумать.
- Ну, думай, думай!
- Э-э-э, - снова сказал Игорь и посмотрел на небо. - Сейчас, сейчас… э-э-э…
- Ну, чего же ты не выдумываешь? Говорил - чего проще!
- Сейчас… Вот! Один раз я дразнил собаку, а она меня цап за ногу - и укусила. Вот даже шрам остался.
- Ну и что же ты тут выдумал? - спросил Стасик.
- Ничего. Как было, так и рассказал.
- А говорил - выдумывать мастер!
- Я мастер, да не такой, как вы. Вот вы всё врёте, да без толку, а я вчера соврал, мне от этого польза.
- Какая польза?
- А вот. Вчера вечером мама и папа ушли, а мы с Ирой остались дома. Ира легла спать, а я залез в буфет и съел полбанки варенья. Потом думаю: как бы мне не попало. Взял Ирке губы вареньем намазал. Мама пришла: "Кто варенье съел?" Я говорю: "Ира". Мама посмотрела, а у неё все губы в варенье. Сегодня утром ей от мамы досталось, а мне мама ещё варенья дала. Вот и польза.
- Значит, из-за тебя другому досталось, а ты и рад! - сказал Мишутка.
- А тебе что?
- Мне ничего. А вот ты этот… как это называется… Брехун! Вот!
- Сами вы брехуны!
- Уходи! Не желаем с тобой на лавочке сидеть.
- Я и сам не стану с вами сидеть.
Игорь встал и ушёл. Мишутка и Стасик тоже пошли домой. По дороге им попалась палатка с мороженым. Они остановились, стали рыться в карманах и считать, сколько у них денег. У обоих набралось только на одну порцию мороженого.
Продавщица дала им мороженое на палочке.
- Пойдём домой, - говорит Мишутка, - разрежем ножом, чтоб было точно.
- Пойдём.
На лестнице они встретили Иру. Глаза у неё были заплаканные.
- Ты чего ревела? - спрашивает Мишутка.
- Меня мама гулять не пускала.
- За что?
- За варенье. А я его и не ела. Это Игорь на меня наговорил. Наверное, сам съел, а на меня свалил.
Конечно, Игорь съел. Он сам нам хвастался. Ты не плачь. Пойдём, я тебе свою полпорцию мороженого дам, - сказал Мишутка.
- И я тебе свою полпорцию отдам, вот только попробую разочек и отдам, - пообещал Стасик.
- А вы разве не хотите сами?
- Не хотим. Мы уже по десять порций съели сегодня, - сказал Стасик.
Давайте лучше это мороженое на троих разделим, - предложила Ира.
- Правильно! - сказал Стасик. - А то у тебя заболит горло, если ты одна всю порцию съешь.
Пошли они домой, разделили мороженое на три части.
- Вкусная штука! - сказал Мишутка, - Я очень люблю мороженое. Один раз я съел целое ведро мороженого.
- Ну, ты выдумываешь всё! - засмеялась Ира. - Кто тебе поверит, что ты ведро мороженого съел!
- Так оно ведь совсем маленькое было, вёдрышко! Такое бумажное, не больше стакана…
Про тигра
Сейчас я расскажу про Вовку, про Ваську, про тигра и про другие разные интересные вещи. Вовка - это простой мальчишка, с которым я познакомился в пионерлагере. Хотя, если сказать по правде, Вовка не такой уж простой. Он был очень храбрый. А Васька - обыкновенный осёл. Он тоже жил с нами в лагере, то есть он не то чтобы жил в лагере, в лагере жили мы, а Васька у нас вместо лошади был. На нём наш завхоз Сидор Иванович возил продукты со станции. Запряжёт его утром в тележку и едет на станцию. Привезёт бидон молока и других разных продуктов, а потом Васька целый день бродит по лагерю, а на ночь уходит в лес и пасётся там до утра. Я любил этого осла. Соберу, бывало, все кусочки хлеба, которые от обеда останутся, и даю ему по кусочку. В конце концов Васька приучился бегать за мной как собачонка. Он знал, что у меня всегда для него что-нибудь припасено в кармане.
Так вот… О чём же это я хотел рассказать? Да! Про тигра. Это со мной всегда так бывает: начнёшь про одно, а свернёшь совсем на другое. Ну вот: Вовка был очень храбрый и всегда нам рассказывал про свою храбрость. А мы только уши развесим да слушаем. Мы даже думали, что он просто хвастает, а потом мы забили в колодец футбольный мяч и не знали, как его оттуда достать. Ни у кого не хватало храбрости опуститься в колодец. Только один Вовка не побоялся. Мы его опустили на верёвке в колодец и вытащили обратно с мячом. Фёдор Петрович узнал про это и сказал, что если Вовка ещё хоть раз полезет в колодец, то он его сейчас же отправит домой, потому что не хочет отвечать за него перед родителями. Кроме того, он велел сделать к колодцу деревянную крышку и запирать её на замок. Всё из-за Вовкиной храбрости. Вовка даже гордился, что из-за него сделали на колодце крышку, и сказал, что он, если захочет, пойдёт ночью в лес. Но никто этому не поверил, и все сказали - сказки, а я сказал, что вовсе не сказки и я тоже пойду с Вовкой в лес. Не знаю, как это меня дёрнуло за язык сказать такую вещь. Я ни разу не бывал ночью в лесу, только по книжкам знал, что в лесу ночью страшно. Просто я давно мечтал сделаться таким же храбрым, как Вовка. Я, конечно, тут же пожалел, что вызвался идти в лес, но слово, как говорится, что воробей: вылетит - не поймаешь. А ребята ухватились за это и придумали такую вещь. В лесу было дерево с дуплом, в которое мы клали секретные донесения, когда играли в военные игры. Вот Ваня Самсонов и предложил, чтоб мы взяли листочек от календаря и положили ночью в это дупло. А они утром проверят. Если листочек окажется в дупле, значит, мы были ночью в лесу.
Тут как раз со станции вернулись Толя и Женя. Их послал Сидор Иванович привезти со станции на осле молоко. Ребята рассказали им про нашу затею. Толя и Женя задумались, стали о чём-то шептаться, потом говорят:
- Не надо ходить в лес. Мы только что были на станции и узнали, что вчера по железной дороге перевозили тигров для зоопарка и вот один тигр вырвался из клетки и убежал. Теперь его повсюду разыскивают, и, может быть, он в нашем лесу скрывается.
Я обрадовался, потому что теперь нам можно было не идти в лес, поскольку там тигр. Но Вовка сказал, что это враки, он ни в какого тигра не верит и всё равно пойдёт в лес. Я говорю:
- А вдруг там на самом деле есть тигр?
- Что ты, тигра боишься? - говорит Вовка. - Залезем на дерево. Тигры по деревьям не лазят.
Весь день ребята посмеивались над нами и о чём-то шептались. Наверно, знали, что никакого тигра нет. Вечером все стали ложиться спать, а Вовка сунул под одеяло куртку, чтоб казалось, будто у него на кровати под одеялом человек лежит. Я тоже подложил под своё одеяло куртку. Мы выскользнули из лагеря и пошли в лес. Сначала мы шли через поле. Вовка ничего не боялся, и мне с ним не было страшно. Луна ярко светила. Всё было видно, и я надеялся, что если встретится тигр, то мы увидим его издали и успеем залезть на дерево. Но в лесу оказалось гораздо темнее. Перед нами на дороге сверкали яркие пятна лунного света, а по сторонам между деревьями был мрак - тьма кромешная. Вовка шёл
впереди. Он неслышно ступал, как кошка, а у меня под ногами то и дело трещали сучья.
- Тише ты! - шипел Вовка. - Топочет, как слон!
Я увидел, что он боится, и мне тоже стало страшно.
Мы дошли до поворота дороги. Перед нами была полянка, а за ней виднелось наше дерево с дуплом. Я облегчённо вздохнул. Наконец-то мы доберёмся до дерева и отправимся в обратный путь. Тут Вовка остановился и стал всматриваться в даль. Я тоже присмотрелся и увидел, что возле дерева кто-то стоит, не то зверь, не то ещё кто-то. Вовка схватил меня рукой за локоть и прохрипел:
- Видишь?
- Кто это?
- Тигр!
У меня душа ушла в пятки. Я хотел бежать, но Вовка крепко держал меня за локоть.
- Тише! Если мы побежим, он за нами погонится.
Мы осторожно стали подбираться к ближайшему дереву, чтоб вскарабкаться на него. Тигр спокойно стоял на месте. Он насторожил уши, одна передняя лапа была поднята, а хвост закорючкой торчал кверху.
- Ишь ты, как статуя! - прошептал Вовка. - Наверно, подстерегает добычу.
Мы остановились под деревом, чтобы в случае чего сейчас же залезть на него, и стали смотреть. Тигр стоял как истукан в прежней позе и даже не опустил лапу. Прошло полчаса.
- А может быть, это не тигр? - говорит Вовка.
- Что же это?
- Коряга какая-нибудь.
Мы подождали. Тигр не двигался. Вовка поднял палку и запустил в тигра. Тигр даже не пошевелился. Мы осмелели и стали швырять в него палками. Тигр не уходил. Тогда мы подкрались ближе и увидели, что это вовсе не тигр, а вывороченный из-под земли пень. То, что мы приняли за уши, были просто сучья, а хвост был не хвост, а просто корень. Недаром говорится: у страха глаза велики. Мы подошли к дереву, положили в дупло листочек от календаря и пошли обратно. Вовка развеселился и стал смеяться надо мной:
- Ну что, напугался тигра?
- А ты, - говорю, - не напугался?
Луна зашла за тучи. В лесу стало совсем темно, но мы шли по дороге и не боялись заблудиться. Вдруг впереди послышался треск, будто кто-то наступил на сухую ветку. Мы остановились и стали прислушиваться. Впереди опять затрещало что-то.
- Лезем на дерево! - зашептал Вовка.
Я моментально очутился под деревом и полез по стволу вверх. Вовка лез следом за мной и хватал меня руками за пятки, а мне казалось, что это меня уже тигр за ноги хватает. В одну секунду мы очутились на самой верхушке дерева и затаили дыхание. Сначала всё было тихо, потом снова затрещали сучья.
- Слышишь? - прохрипел Вовка.
- Может быть, это просто заяц? - говорю я.
- Нет, большой зверь, тяжёлый, толстые сучья ломает. Наверно, тигр или какой-нибудь другой хищный зверь.
Я пристально всматривался в темноту, но ничего разглядеть не мог. Треск на минуту утих. Потом послышались осторожные, крадущиеся шаги. Зверь остановился под нашим деревом и принялся что-то жевать.
- Кого-то поймал и жрёт… - прошептал Вовка. Зверь долго жевал. - Что-то большое поймал, никак съесть не может.
Потом зверь фыркнул и зашагал в сторону. Шаги стихли в глубине леса. Мы ещё долго-сидели на дереве. У меня онемели руки, и я думал, что свалюсь с дерева, если ещё посижу немного.
- Что же мы, будем до утра здесь торчать? - говорит Вовка. - Бежим домой.
Мы потихоньку слезли с дерева. Тут позади снова послышались шаги. Мы как побежим! Сзади что-то затопало и побежало за нами. Мы выбежали из леса и помчались по полю, так что ветер свистел в ушах, а за нами, не отставая ни на шаг, мчался зверь и стучал ногами так, что земля дрожала. В одну минуту мы очутились в лагере, вскочили в дверь и закрыли её на крючок. Тут мы остановились, чтоб перевести дух. За дверью слышалось громкое сопение зверя. Но теперь нам уже не было страшно. Вовка нагнулся и стал смотреть в замочную скважину. Он долго смотрел.
- Ну, что ты там видишь? - спросил наконец я.
- Знаешь, мы, кажется, от осла удрали! - сказал Вовка.
- Как от осла? - удивился я.
- Вот посмотри.
Я приложил глаз к замочной скважине и увидел перед собой глупую ослиную морду. Луна выглянула из-за туч, и всё было хорошо видно. Осёл стоял на крыльце перед дверью, шевелил своими длинными ушами и раздувал ноздри. Видно, он очень устал, пока бежал за нами.
- Это всё ты виноват! - сказал Вовка. - Ты его приучил за собой бегать, вот он и погнался за нами.
Мы с досадой плюнули и пошли спать. Ребята в нашей комнате ещё не спали. Они уже начали беспокоиться о нас. Вовка рассказал, что с нами в лесу случилось. Все смеялись, когда узнали, что мы испугались осла.
А наутро ребята нашли в дупле листочек от календаря. Слава про нас разнеслась по всему лагерю и дошла даже до Фёдора Петровича. Фёдор Петрович вызвал нас к себе и полчаса распекал за то, что мы ушли ночью из лагеря. Вовка оправдывался.
- Мы же должны развивать в себе храбрость, - говорил он.
- Дисциплину вы должны развивать в себе! - сказал Фёдор Петрович. - Это вам нужнее всего. А храбрости у вас, я вижу, и так хоть отбавляй.
Фёдор Петрович велел нам собирать свои вещи и сказал, что после обеда придёт машина и увезёт нас обратно в город. Мы со слезами просили оставить нас в лагере и обещали не развивать в себе больше храбрость, а развивать только дисциплину. Фёдор Петрович сжалился над нами и оставил нас в лагере.
С тех пор мы с Вовкой развивали в себе дисциплину.
Вот и всё про тигра, то есть не про тигра, а про осла, потому что никакого тигра-то не было. Это Женя и Толя нарочно выдумали, чтоб попугать нас.
Мишкина каша
Один раз, когда я жил с мамой на даче, ко мне в гости приехал Мишка. Я так обрадовался, что и сказать нельзя! Я очень по Мишке соскучился. Мама тоже была рада его приезду.
- Это очень хорошо, что ты приехал, - сказала она, - Вам вдвоём здесь веселей будет. Мне, кстати, завтра надо в город поехать. Я, может быть, задержусь. Проживёте тут без меня два дня?
- Конечно, проживём, - говорю я. - Мы не маленькие!
- Только вам тут придётся самим обед готовить. Сумеете?
- Сумеем, - говорит Мишка. - Чего там не суметь!
- Ну, сварите суп и кашу. Кашу ведь просто варить.
- Сварим и кашу. Чего там её варить! - говорит Мишка.
Я говорю:
- Ты смотри, Мишка, а вдруг не сумеем! Ты ведь не варил раньше.
- Не беспокойся! Я видел, как мама варит. Сыт будешь, не помрёшь с голоду. Я такую кашу сварю, что пальцы оближешь!
Наутро мама оставила нам хлеба на два дня, варенья, чтобы мы чай пили, показала, где какие продукты лежат, объяснила, как варить суп и кашу, сколько крупы положить, сколько чего. Мы всё слушали, только я ничего не запомнил. "Зачем, - думаю, - раз Мишка знает".
Потом мама уехала, а мы с Мишкой решили пойти на реку рыбу ловить. Наладили удочки, накопали червей.
- Постой, - говорю я. - А обед кто будет варить, если мы на реку уйдём?
- Чего там варить! - говорит Мишка. - Одна возня! Съедим весь хлеб, а на ужин сварим кашу. Кашу можно без хлеба есть.
Нарезали мы хлеба, намазали его вареньем и пошли на реку. Сначала выкупались, потом разлеглись на песке. Греемся на солнышке и хлеб с вареньем жуём. Потом стали рыбу ловить. Только рыба плохо клевала: поймали всего с десяток пескариков. Целый день мы на реке проболтались. К вечеру вернулись домой. Голодные!
- Ну, Мишка, - говорю, - ты специалист. Что варить будем? Только такое, чтоб побыстрей. Есть очень хочется.
- Давай кашу, - говорит Мишка. - Кашу проще всего.
- Ну что ж, кашу так кашу.
Растопили плиту. Мишка насыпал в кастрюлю крупы. Я говорю:
- Сыпь побольше, есть очень хочется!
Он насыпал полную кастрюлю и воды налил доверху.
- Не много ли воды? - спрашиваю, - Размазня получится.
- Ничего, мама всегда так делает. Ты только за печкой смотри, а я уж сварю, будь спокоен.
Ну, я за печкой смотрю, дрова подкладываю, а Мишка кашу варит, то есть не варит, а сидит да на кастрюлю смотрит, она сама варится.
Скоро стемнело, мы зажгли лампу. Сидим и ждём, когда каша сварится. Вдруг смотрю: крышка на кастрюле приподнялась и из-под неё каша лезет.
- Мишка, - говорю, - что это? Почему каша лезет?
- Куда?
- Шут её знает куда! Из кастрюли лезет!
Мишка схватил ложку и стал кашу обратно в кастрюлю впихивать. Мял её, мял, а она будто пухнет в кастрюле, так и вываливается наружу.
- Не знаю, - говорит Мишка, - с чего это она вылезать вздумала. Может быть, готова уже?
Я взял ложку, попробовал: крупа совсем твёрдая.
- Мишка, - говорю, - куда же вода девалась? Совсем сухая крупа!
- Не знаю, - говорит, - Я много воды налил. Может быть, дырка в кастрюле!
Стали мы кастрюлю осматривать: никакой дырки нет.
- Наверно, испарилась, - говорит Мишка. - Надо ещё подлить.
Он переложил лишнюю крупу из кастрюли в тарелку и подлил в кастрюлю воды. Стали варить дальше. Варили, варили - смотрим, опять каша наружу лезет.
- Ах, чтоб тебя! - говорит Мишка. - Куда же ты лезешь?
Схватил ложку, опять стал лишнюю крупу откладывать. Отложил и снова бух туда кружку воды.
- Вот видишь, - говорит, - ты думал, что воды много, а её ещё подливать приходится.
Варим дальше. Что за комедия! Опять вылезает каша.
Я говорю:
- Ты, наверно, много крупы положил. Она разбухает, и ей тесно в кастрюле становится.
- Да, - говорит Мишка, - кажется, я немного много крупы переложил. Это всё ты виноват: "Клади, говорит, побольше. Есть хочется!"
- А откуда я знаю, сколько надо класть? Ты ведь говорил, что умеешь варить.
- Ну и сварю, не мешай только.
- Пожалуйста, не буду тебе мешать.
Отошёл я в сторонку, а Мишка варит, то есть не варит, а только и делает, что лишнюю крупу в тарелки перекладывает. Весь стол уставил тарелками, как в ресторане, и всё время воды подливает.
Я не вытерпел и говорю:
- Ты что-то не так делаешь. Так ведь до утра можно варить!
- А что ты думаешь, в хорошем ресторане всегда обед с вечера варят, чтоб наутро поспел.
- Так то, - говорю, - в ресторане! Им спешить некуда, у них еды много всякой.
- А нам-то куда спешить?
- Нам надо поесть да спать ложиться. Смотри, скоро двенадцать часов.
- Успеешь, - говорит, - выспаться.
И снова бух в кастрюлю кружку воды. Тут я понял, в чём дело.
- Ты, - говорю, - всё время холодную воду льёшь, как же она может свариться.
- А как, по-твоему, без воды, что ли, варить?
- Выложить, - говорю, - половину крупы и налить воды сразу побольше, и пусть себе варится.
Взял я у него кастрюлю, вытряхнул на неё половину крупы.
- Наливай, - говорю, - теперь воды доверху.
Мишка взял кружку, полез в ведро.
- Нету, - говорит, - воды. Вся вышла.
- Что же мы делать будем? Как за водой идти, темнота какая! - говорю. - И колодца не увидишь.
- Чепуха! Сейчас принесу.
Он взял спички, привязал к ведру верёвку и пошёл к колодцу. Через минуту возвращается.
- А вода где? - спрашиваю.
- Вода… там, в колодце.
- Сам знаю, что в колодце. Где ведро с водой?
- И ведро, - говорит, - в колодце.
- Как - в колодце?
- Так, в колодце.
- Упустил?
- Упустил.
- Ах ты, - говорю, - размазня! Ты что ж, нас уморить голодом хочешь? Чем теперь воды достать?
- Чайником можно.
Я взял чайник и говорю:
- Давай верёвку.
- А её нет, верёвки.
- Где же она?
- Там.
- Где - там?
- Ну… в колодце.
- Так ты, значит, с верёвкой ведро упустил?
- Ну да.
Стали мы другую верёвку искать. Нет нигде.
- Ничего, - говорит Мишка, - сейчас пойду попрошу у соседей.
- С ума, - говорю, - сошёл! Ты посмотри на часы: соседи спят давно.
Тут, как нарочно, обоим нам пить захотелось; кажется, сто рублей за кружку воды отдал бы! Мишка говорит:
- Это всегда так бывает: когда нет воды, так ещё больше пить хочется. Поэтому в пустыне всегда пить хочется, потому что там нет воды.
Я говорю:
- Ты не рассуждай, а ищи верёвку.
- Где же её искать? Я везде смотрел. Давай леску от удочки привяжем к чайнику.
- А леска выдержит?
- Может быть, выдержит.
- А если не выдержит?
- Ну, если не выдержит, то… оборвётся…
- Это и без тебя известно.
Размотали мы удочку, привязали к чайнику леску и пошли к колодцу. Я опустил чайник в колодец и набрал воды. Леска натянулась, как струна, вот-вот лопнет.
- Не выдержит! - говорю. - Я чувствую.
- Может быть, если поднимать осторожно, то выдержит, - говорит Мишка.
Стал я поднимать потихоньку. Только приподнял над водой, плюх - и нет чайника.
- Не выдержала? - спрашивает Мишка.
- Конечно, не выдержала. Чем теперь доставать воду?
- Самоваром, - говорит Мишка.
- Нет, уж лучше самовар просто бросить в колодец, по крайней мере возиться не надо. Верёвки-то нет.
- Ну, кастрюлей.
- Что у нас, - говорю, - по-твоему, кастрюльный магазин?
- Тогда стаканом.
- Это сколько придётся возиться, пока стаканом воды наносишь!
- Что же делать? Надо ведь кашу доваривать. И пить до зарезу хочется.
- Давай, - говорю, - кружкой. Кружка всё-таки больше стакана.
Пришли домой, привязали леску к кружке так, чтоб она не переворачивалась. Вернулись к колодцу. Вытащили по кружке воды, напились. Мишка говорит:
- Это всегда так бывает. Когда пить хочется, так кажется, что целое море выпьешь, а когда станешь пить, так одну кружку выпьешь - и больше уже не хочется, потому что люди от природы жадные…
Я говорю:
- Нечего тут на людей наговаривать! Тащи лучше кастрюлю с кашей сюда, мы прямо в неё воды натаскаем, чтоб не бегать двадцать раз с кружкой.
Мишка принёс кастрюлю и поставил на край колодца. Я её не заметил, зацепил локтем и чуть не столкнул в колодец.
- Ах ты растяпа! - говорю. - Зачем мне кастрюлю под локоть сунул? Возьми её в руки и держи крепче. И отойди от колодца подальше, а не то и каша полетит в колодец.
Мишка взял кастрюлю и отошёл от колодца. Я натаскал воды.
Пришли мы домой. Каша у нас остыла, печь погасла. Растопили мы снова печь. и опять принялись кашу варить. Наконец она у нас закипела, сделалась густая и стала пыхтеть: пых, пых!..
- О! - говорит Мишка. - Хорошая каша получилась, знатная!
Я взял ложку, попробовал.
- Тьфу! Что это за каша! Горькая, несолёная и воняет гарью.
Мишка тоже хотел попробовать, но тут же выплюнул
- Нет, - говорит, - умирать буду, а такую кашу не стану есть!
- Такой каши наешься, и умереть можно! - говорю я.
- Что ж делать?
- Не знаю.
 - Чудаки мы! - говорит Мишка. - У нас же пескари есть!
Я говорю:
- Некогда теперь уже с пескарями возиться! Скоро светать начнёт.
- Так мы их варить не будем, а зажарим. Это ведь быстро: раз - и готово.
- Ну давай, - говорю, - если быстро. А если будет, как каша, то лучше не надо.
- В один момент, вот увидишь.
Мишка почистил пескарей и положил на сковородку. Сковородка нагрелась, пескари и прилипли к ней. Мишка стал отдирать пескарей от сковородки ножом, все бока ободрал им.
- Умник! - говорю. - Кто же рыбу без масла жарит!
Мишка взял бутылку с подсолнечным маслом. Налил масла на сковородку и сунул в печь прямо на горячие угли, чтоб поскорее зажарились. Масло зашипело, затрещало и вдруг вспыхнуло на сковородке пламенем. Мишка вытащил сковородку из печки - масло на ней пылает. Я хотел водой залить, а воды у нас во всём доме ни капли нет. Так оно и горело, пока всё масло не выгорело. В комнате дым и смрад, а от пескарей одни угольки остались.
- Ну, - говорит Мишка, - что теперь жарить будем?
- Нет, - говорю я, - больше я тебе ничего жарить не дам. Мало того, что ты продукты - испортишь, так ты ещё пожар устроишь. Из-за тебя весь дом сгорит. Довольно!
- Что же делать? Есть-то ведь хочется!
Попробовали мы сырую крупу жевать - противно. Попробовали сырой лук - горько. Масло попробовали без хлеба есть - тошно. Нашли банку из-под варенья. Ну, мы её вылизали и легли спать. Уже совсем поздно было.
Наутро проснулись голодные. Мишка сразу полез за крупой, чтоб варить кашу. Я как увидел, так меня даже в дрожь бросило.
- Не смей! - говорю. - Сейчас я пойду к хозяйке, тёте Наташе, попрошу, чтобы она нам кашу сварила.
Мы пошли к тёте Наташе, рассказали ей всё, обещали, что мы с Мишкой все сорняки у неё на огороде выполем, только пусть она поможет нам кашу сварить. Тётя Наташа сжалилась над нами: напоила нас молоком, дала пирогов с капустой, а потом усадила завтракать. Мы всё ели и ели, так что тёти Наташин Вовка на нас удивлялся, какие мы голодные были.
Наконец мы наелись, попросили у тёти Наташи верёвку и пошли доставать из колодца ведро и чайник. Много мы провозились и, если бы Мишка не придумал якорёк из проволоки сделать, так бы ничего и не достали. А якорьком, как крючком, подцепили и ведро и чайник. Ничего не пропало - всё вытащили. А потом мы с Мишкой и Вовкой сорняки на огороде пололи. Мишка говорил:
- Сорняки - это чепуха! Совсем нетрудное дело. Гораздо легче, чем кашу варить! 
 
                                   
.....................................................................
© Copyright: Носов - рассказы для детей
 
.
 

Источник: http://haharms.ru/deti-01.html


Мишутка своими руками

Мишутка своими руками

Мишутка своими руками

Мишутка своими руками

Мишутка своими руками

Мишутка своими руками

Мишутка своими руками

Мишутка своими руками